losew: (Лось)
[personal profile] losew

Будни израильской военщины.
Выпуск 28 (Продолжение)
Оригинал здесь.


Глава восьмая – Судный день
Судный день в сентябре девяносто шестого года я провел на базе. В предыдущие годы у меня не хватало силы воли поститься, как предписывает традиция, но на этот раз пришлось. Причиной стал банальный спор. Поспорили мы с Мишкой на результат футбольного, а, может, баскетбольного матча, не помню точно, но спор я проиграл и должен был поститься. Довольный тем, что пост я выдержал, не выкурив ни одной сигареты, я с трудом дождался ужина. Мишка, как более опытный еврей, не позволил мне сразу накинуться на еду.
    - Саня, слушай меня, - командовал он. - Сначала чаек, потом печеньку, теперь пару минут подожди, да, можешь покурить. Все, пошли, теперь можно и нужно жрать!
       С набитым пузом я пришел в диспетчерскую, по телеку крутили новости.
   - Сегодня вечером израильское правительство приняло решение открыть северную часть туннеля Хасмонеев в старом городе Иерусалима, тем самым разгрузив потоки туристов от площади Стены Плача до улицы Виа Долороза, - с улыбкой сказала дикторша. После небольшой паузы, нахмурив брови продолжила: - В ответ на решение израильского кабинета, лидер ООП Арафат выступил с резким заявлением, что открытие туннеля – это провокация, цель которой подрыв и уничтожение мечети Аль-Акса (на самом деле, открытие туннеля и близко не затрагивало храмовую гору, но арабы всегда преуспевали в ложной пропаганде).
      - Также, - продолжала дикторша, - Арафат призвал палестинцев встать на защиту мусульманских святынь и любой ценой не дать врагу покушаться на святое. Новости спорта…
      В диспетчерской стояла гробовая тишина. Все поняли, что означали слова Арафата: зеленый свет к началу боевых действих и террористических атак против нас. По дороге в штаб я столкнулся с девчонкой из отдела секретной связи. В руках у нее было несколько конвертов с шифровками.
     - Уже посыпались указания, - сказала она на ходу. - Иди, Алекс, спать. Завтра начнется, и про спокойный сон забудешь.
    - По-моему, уже начинается, - сказал я, зайдя в штаб и увидев Юсена, который шел с автоматом навстречу: верный признак того, что сейчас отправимся.
     - Алекс, зови Каюба, едем в Шхем на совещание. Надо срочно вывозить религиозных из гробницы Йосефа и договариваться с палестинцами.
На базе под Шхемом ребята из Харува уже вовсю готовились. Обкатывали бэтээры, чистили автоматы, проверяли амуницию, медбратья вскрывали запасы медикаментов и распихивали по своим броникам. Отовсюду были слышны реплики:  «Пусть арабцы только дернутся, сразу порвем и дадим им прикурить». На самом деле у многих тряслись поджилки, ведь, в отличие от десантников, Голани и Гивати, которые месяцами сидели в Ливане и каждый день вели боевые действия против боевиков Хизбаллы, ребята из Харува пороха не нюхали. Да, они прошли очень серьезную подготовку, но, по сути, были абсолютно не обстреляны.
Командиры отправились к палестинским офицерам на базу совместного координирования и часа полтора вели беседу и переговоры. Суть переговоров была в том, что нам нельзя друг друга провоцировать, нужно сделать максимум, чтобы Шхем остался вне игры. Обе стороны прекрасно понимали, чем все может закончиться. Переговоры вроде прошли успешно: все участники, и наши, и палестинцы, вышли на свежий воздух, громко смеясь, и очень тепло попрощались.
      - Ну что, война отменяется? – спросил я Юсена.
     - Очень надеюсь, но, к сожалению, от этих палестинских офицеров мало что зависит – они в глазах жителей Шхема почти предатели, потому что общаются и работают с нами. Ладно, поехали к гробнице Йосефа, будем вывозить гражданских.
Поехали большой колонной, в которую входили как наши, так и палестинские джипы, плюс армейский автобус. Поселенцы еще не были в курсе событий и с негодованием восприняли приказ покинуть место. Но видя, в каком составе за ними приехали, они не сильно сопротивлялись. В гробнице осталось отделение магавников, пара человек из разведки и, в качестве дополнительной охраны - палестинский патруль.
       Возвращаясь обратно, мы заехали в Калькилию, где начальство провело похожие переговоры с местными палестинцами. Уже на израильской половине совместной базы, Цвика-Лахац сказал:
     - За Калькилию не беспокоюсь, здесь все ровно, как на ладони, а вот при мысли о Шхеме голова кругом идет.
      - Не беспокойтесь, должно обойтись. Палестинцы, чай, тоже не дураки, понимают, что в худшем случае мы введем танки и заберем у них эти города обратно, – сказал кто-то из наших высоких чинов.
      - Все, поехали спать, завтра еще покатаемся, - сказал уставший Юсен, плюхнувшись на сиденье джипа.

Глава девятая – Нескончаемый камнепад
Утром следующего дня меня никто не будил, я спокойно встал, принял душ и пошел в штаб. В кабинете у Цвики сидел весь офицерский состав нашей дивизии и офицеры батальонов нашего округа. Я взял себе кофе с парой сладких булочек и пошел в диспетчерскую. Булочками пришлось делиться с братьями по несчастью – водителями и связистами приехавших на совещание комбатов и командиров рот.
     - А зайти в штаб слабо, пацаны? - ехидно спросил я. - Обязательно надо мой завтрак отведать?
     - Алекс, не нуди, у нас на базе мы тебя всегда угощаем.
    - Ладно, голодающие территорий, сейчас сделаю еще одну вылазку. – И к великому негодованию нашей секретарши, я вынес большой поднос с липкими пирожными.
      В диспетчерской царил форменный бардак. Радиоэфир не умолкал, девчонки сидели с двумя, а то и тремя трубками одновременно, параллельно записывая донесения в журналы.
    - Кейсария (позывные нашей базы), по дороге в Эммануэль кидают камни.
    - Вас поняли, высылаем патруль.
    - Кейсария, у деревни Бидья видим большое скопление палестинцев.
    - Приняли, продолжайте наблюдение, высылаем МАГАВ.
    - Кейсария, параш турки около Альфей Менаше – кинули бутылку Молотова в автобус.
    - Пострадавшие есть?
   - Нет, автобус проскочил.
   - Тогда это не параш турки. Высылаем следопытов.
   - Девчонки, - в отчаянии закричала одна из диспетчеров, - я больше не могу! Я курить хочу, и вообще мои нервы не выдерживают.
   - Без эмоций! - отрезал вошедший командир. - Иди курить, я посижу.
   - Все, началось, - с ужасом сказала одна из девчонок, положив трубку красного телефона (секретная связь), - говорила с базой в Рамалле, там палестинские полицейские начали стрелять в наших ребят. Одного убили, двоих ранили. В секторе Газа тоже стреляют, есть пострадавшие.
   - Суки, - почти хором прозвучало в комнате.
   - Кейсария, докладываю: толпа человек в сто-двести пытается выйти на шоссе Хоце-Шомрон. Кидают камни и бутылки Молотова. Нужно подкрепление, у нас только двое армейских и один джип МАГАВа, не справляемся, да и альфа подходит к концу.
    - Звоните Юсену, а я пойду джип заводить, - сказал я девчонкам. - Без нас там скучно.
      Подходя к джипу, увидел Юсена, выбегавшего из штаба. За ним следовал кто-то из молодых офицеров.
    - Ну и чудненько, - подумал я, - чем больше стволов, тем лучше.
    - Сколько там магавников? - спросил Юсен. - Один джип? Мало, надо еще. Передай им, чтобы послали еще два джипа.
      Мы подъехали, наши полицейские перекрыли шоссе, и с обеих сторон образовалась огромная пробка. На самом шоссе валялись и горели шины. В воздухе воняло слезоточивым газом – ветер дул в нашу сторону.
   - Все, никакой «черемухи», иначе сами загнемся! - закричал Юсен. – Переходим на резину.
     Мы поставили джипы в ряд так, чтобы при открытых дверях между машинами не было зазоров. Все, у кого были ромэ, нацепили их на стволы, и мы начали стрелять резиной.
     Ситуация была накаленной до предела, но целиться в людей я не мог, стрелял выше голов. Многие солдаты тоже не особенно целились в арабов, и только магавники сажали резину четко в толпу. Палестинцы попятились, подбирая раненых. Нам тоже доставалось, все-таки швырять камни палестинцы умели здорово. Камень попал мне в руку – больно, но терпимо. Через мгновение я поймал себя на том, что целюсь уже по ногам.
     - Передвигаем джипы на десять метров вперед! - скомандовал Юсен. Пять машин по команде синхронно двинулись вперед.
    – Залп резины, Эш! Алекс, где еще магавники? - крикнул Юсен, швырнув очередную шумовуху.
    - Через минуту будут, - доложил я, получив ответ на свой запрос.
     - Дай рацию, - подошел Юсен. – МАГАВ, это Мишне Кейсария. Делайте свою работу, как вас учили,  даю добро и мешать не буду.
    - Я МАГАВ. Спасибо, Мишне, наконец-то оторвемся.
      Джип магавников, что был с нами, присоединился к своим. Минуты три они совещались, проверяли боеприпасы и надевали дополнительную экипировку. Мы тем временем продолжали давать залпы резины и кидать шумовые гранаты. Палестинцы отходили от шоссе все дальше.
Наконец началось шоу МАГАВа: три джипа на огромной скорости ворвались в толпу, по двое бойцов в каждом джипе высунулись по пояс через открытые люки в крыше и открыли мощный огонь резиновыми пулями и «черемухой», швырнули несколько дымовых гранат, после чего машины синхронно отъехали назад. Не дав опомниться палестинцам, пытавшимся в дыму сориентироваться, куда бежать, магавники врезались в толпу с другого фланга, проделав ту же процедуру.
     - Халас, халас (хватит, по-арабски)! - послышались крики арабов, и они всей толпой побежали в сторону деревни. Камней уже никто не кидал, но магавники, как хищные акулы, набросились на них в третий раз, но уже не стреляли, а просто пугали страшным дыханием своих джипов и шумовых гранат.
   - Вот вы сорви-головы, но, в общем, молодцы ребята, - сказал Юсен взмыленным магавникам, когда они к нам подъехали.
   - Юсен, ты настоящий мужик, а то нам запрещают их трогать и заставляют терпеть провокации.
      Мы пропустили два палестинских амбуланса, чтобы врачи собрали раненых. Подъехали и израильские амбулансы, наши помогли палестинским коллегам и взяли к себе более тяжелых раненных арабов, чтобы отвезти их в израильские больницы. Да, таковы необъяснимые реалии Израиля; мы никогда не отказываем врагу в медицинской помощи. С нашей стороны потери были минимальными: два бойца получили булыжниками в лицо, но обошлось без переломов, раны обработали на месте.
      Через пару минут мы открыли движение на шоссе. Проезжавшие израильтяне пытались угощать нас сладостями, водой и сигаретами в знак благодарности, и каждый желал нам беречь себя.
      - Каспитон Мишне, я Кейсария. Столкновения на перекрестке Тапуах. Там поселенцы с палестинцами друг друга мочат.
   - Юсен, погнали к Тапуаху, там то ли кахановцы (ультраправые поселенцы, последователи рава Каханэ) арабов мочат,  то ли наоборот.
   - Погнали, профессор (так меня Юсен иногда называл за то, что я был очкариком).
В тот день мы побывали во многих горячих точках, но все заканчивалось альфой. По сравнению с событиями в секторе Газа, в Рамалле и Бейт-Лехеме, у нас было спокойно. Самое главное: молчали Шхем и Калькилия, как мы и договорились с палестинцами.

Глава десятая – Несговорчивые соседи
Поздно вечером мы вновь приехали на базу в Шхем. Командиры сели совещаться, а мы с ребятами пошли смотреть вечерние новости. Итоги дня оказались довольно плачевными: двое наших солдат погибли в Рамалле, один в секторе Газа, и два десятка получили ранения разной степени тяжести. Палестинцам досталось больше: десятки убитых и под сотню раненых, но нас это не волновало.  Все понимали, что армия не готова была к такому сценарию, и как противостоять палестинцам, не сильно калеча население, представлялось очень смутно.
Около часа ночи офицеры вышли перекурить. Я стрельнул сигаретку у нашего командира разведки (свое курево давно вышло) и поинтересовался, что они решили.
      - Ничего хорошего. Местные палестинские офицеры больше не хотят с нами общаться из солидарности к своим, пострадавшим в других городах. По нашим данным, завтра планируется демонстрация в Шхеме и, возможно, в Калькилии. Так что ночуем сегодня здесь, а утром посмотрим.
    - Вот жопа, - сказал я, а у самого в голове понеслись нехорошие мысли.
Я залез в джип и попытался заснуть, но не получалось. Мысли путались. Господи, ведь еще вчера я думал совсем о других вещах: я жутко гордился, что смог поститься в Судный день, и планировал отметить свой день рождения в эту субботу дома, с друзьями. Как все это стало неактуально и далеко! Перед глазами проносились сегодняшние события.  Я еще ни разу не участвовал в разгоне таких массовых беспорядков. Весь боезапас альфы был полностью истрачен, и надо было пополнять запасы.
     - Каюб, поехали к магавникам, попробуем скоммуниздить у них альфу, иначе нам завтра Юсен голову оторвет.
      - Давай, у меня там родственник из деревни служит, должен помочь.
У магавников мы проторчали около часа. Нам со скрипом, но вручили пару коробок с резиной, шумовые гранаты и холостые патроны для резины. «Черемуху» не дали, ну и черт с ней, здоровее будем. Зато ребята напоили нас хорошим кофе и угостили сухими пирогами. В любое другое время хрен что у магавников получишь. Исторически, между армейскими и полицейскими (МАГАВ относится к израильской полиции) никогда не было сильной любви.
      Юсен вернулся с заседания около трех ночи, и мы поехали к себе на базу в Кдумим.
    - Дело дрянь, завтра в восемь утра посылаем еще пять джипов МАГАВа к гробнице Йосефа и будем надеяться, что они смогут отбить демонстрантов. Плохо, что палестинские полицейские не идут на контакт…
       Около четырех утра мы еле живые, не разуваясь, упали на кровати, а спустя два часа нас разбудил дежурный по базе.
      - Ребята, подъем, вас уже ждут в штабе.
     - Параш турки или просто зовут? - спросил я, приоткрыв один глаз.
     - Нет, все тихо, из диспетчерской велели разбудить.
    - Тогда передай, что через десять минут будем.
Звучит смешно, но два часа мертвого сна оказалось достаточно, чтобы тело и голова были в полном порядке. Я пулей смотался в душевую и окончательно пришел в себя.
- Вас долго ждать, уроды? – Юсен уже сидел на крыльце штаба и был явно не в настроении,
- Быстро на склад, возьмите еще боеприпасы, воды и пожрать что-нибудь. Летим в  Калькилию, получили информацию, что через час к сто седьмому КПП пойдет толпа, и мне там за всех отвечать.

Глава одиннадцатая – Русские не сдаются
К семи утра мы уже были на КПП. Издалека мы видели, как палестинцы организуют демонстрацию. Многие намотали себе на головы мокрые куфии (арабские платочки) так, чтобы видны были только глаза. Мокрые, чтобы меньше чувствовать слезоточивый газ.
Юсен тем временем спорил с Дрором, командиром базы совместного координирования. Из обрывков их разговора я понял, что Дрор просил дать ему пятнадцать минут, и он сумеет договориться с палестинскими полицейскими, чтобы они сами разогнали толпу.
    - Пойми, Юсен, после вчерашнего в Газе и Рамалле они только и ждут повода открыть  огонь. Ты хочешь отвечать за жизнь этих ребят? Нет? Вот и я не хочу, так что дай мне шанс.
   - Ладно, Дрор, попробуй. Жду ровно пятнадцать минут.
     Время пошло, а вместе с ним начала двигаться в нашу сторону толпа весьма не мирно настроенных палестинцев.
    - Все ко мне! - громко позвал Юсен (нас было человек двадцать-двадцать пять). В течение пятнадцати минут мы должны спокойно терпеть камни и бутылки. Никто огонь не открывает, только в случае, если начнут стрелять в нашу сторону. Если за это время Дрор не договорится с палестинцами, начинаем разгонять. Все в укрытие. Да, и приготовьте огнетушители, чтобы нас тут не зажарили
Мы с Юсеном засели за бетонадой, где через небольшое отверстие хорошо все просматривалось. Толпа молодых головорезов с камнями, бутылками Молотова, арматурой и прочими орудиями пролетариата осторожно приближалась. Метрах в ста от КПП они остановились и довольно слажено начали орать «Аллах Акбар». Ближе подходить не решались, видимо, не совсем понимая, почему мы попрятались. В стороне стояло несколько джипов палестинских полицейских. Некоторые из полицейских были в простых майках, но с автоматами.
     - Видишь полицейских с пушкам без гимнастерок? - сказал мне Юсен. - Вот они и будут стрелять в нашу сторону.
    - Аллах Ахбар! - продолжала грозно скандировать толпа.
   - О, опять мышку ищут, - бородато пошутили в наших рядах (ахбар на иврите - мышь).
У Дрора было еще десять минут.
     Под одобрительный свист и улюлюканье из толпы выскочили двое арабов, один аккуратно держал бутылку с зажигательной смесью, второй поджег тряпочку, и бутылка полетела в нашем направлении. Палестинские полицейские даже пальцем не пошевелили, чтобы предотвратить этот запуск.
   - Бактаб! - заорали мы и инстинктивно пригнулись. Бутылка шмякнулась об асфальт, разбрызгивая языки пламени. Кто-то из наших быстро подскочил с огнетушителем и погасил огнь.
      Арабы уже праздновали успех, так как мы не реагировали. Из толпы вышли еще двое, и в нашу сторону полетели булыжники и еще две бутылки Молотова.
    - Да вы зае..ли, суки! - услышал я звуки великого и могучего русского языка и увидел, как один из наших ребят подобрал камень и швырнул его обратно в арабов.
    - Борис, ты что делаешь, не слышал, что приказал самхат? – накинулся на него младший лейтенант.
    - Я слышал, что стрелять нельзя, а что камни кидать в ответ запрещается, не слышал.
    - Юсен, - толкнул я командира, - а парень-то прав, чего мы, как цыплята, тут сидим? Смотри, сколько нам боеприпасов накидали.
      У Юсена на лице появилась широченная улыбка. Он встал, поднял огромный булыжник, вышел за бетонаду, изо всех сил запустил камнем в палестинцев и философски заявил - Теперь я начинаю понимать, почему русские выиграли войну.
      Арабы наш вызов приняли, и каменный дождь обрушился на наши головы. Мы, как дети, уворачивались от камней, подбирали их и кидали обратно. Конечно, условия были неравными, все-таки двадцать пять солдат против трехсот чемпионов по метанию камней мало что могли сделать, но мы честно держали удар.
    У Дрора оставалось две минуты. Я вызвал его по рации, но ответа не было.
   - Юсен, что делать будем? Две минуты у Дрора, а на связь, зараза, не выходит.
   - Подождем еще немного, - ответил Юсен, посылая очередной камень. - Он толковый, должен договориться.
Так оно и случилось. Минут через десять подъехал джип Дрора, а за ним два джипа палестинцев. Они остановились между нами и толпой. Палестинцы вышли из машин и, стреляя в воздух, двинулись в сторону демонстрантов. Завидев свое начальство, полицейские, что были в толпе, спешно надевали свои гимнастерки. Толпа недовольно гудела и свистела, но поняла, что каменное шоу закончилось.
      Дрор подъехал к нам. Он был весь мокрый от пота, красный, но довольный.
- С трудом уговорил, а вы тут развлекались, я смотрю, - сказал он, обводя взглядом дорогу, до недавнего времени покрытую асфальтом, а теперь разбитую камнями и осколками прожженного стекла.
- Молодец, Дрор, - похлопал его по спине Юсен. - Алекс, передай Кейсарии, что на сто седьмом все под контролем.
      Я быстро передал информацию на базу, но в ответ услышал;
  - Параш турки в  Шхеме. Палестинцы открыли огонь по магавникам. Один ранен.
  - Погнали, - приказал Юсен. - Дрор, ты остаешься за главного. Удачи.
  - Вам удачи, и аккуратней там!

Глава двенадцатая – Страх перед боем
Мы сели в джип и рванули в Шхем, до которого было около часа езды. Я настроил радио на канал Харува, и мы погрузились в эфир. Каюб тем временем ловко лавировал между машинами, разгоняя водителей сиреной.
Картина стала вырисовываться довольно мрачная. Магавники на четырех бронированных джипах подъехали около половины восьмого утра к палестинскому КПП с восточной стороны города. Проезд ребятам перегородили местные полицейские, после чего  завязался спор на повышенных тонах. Магавники численно превосходили палестинцев и, не долго думая, вступили с ними в рукопашный бой. После короткой стычки магавники сдвинули ограждения, сели в джипы и двинулись в сторону гробницы, где их поджидали человек пятнадцать сослуживцев, несущих ночную вахту. В ответ на прорыв палестинцы на КПП открыли огонь и зацепили одного из ребят в последнем джипе; магавники непредусмотрительно оставили задние двери открытыми… Ранение было легким, в ногу, возвращаться команда не стала, решили обработать рану на месте.
В это время толпа в несколько сот палестинцев направилась в сторону гробницы Йосефа с западной стороны Шхема. Палестинских полицейских, которые должны были охранять подъезды к гробнице,   на месте, естественно, не оказалось. Обнаружили их в толпе, двигавшейся к еврейской святыне. С нашего наблюдательного пункта на вершине горы Тель-а-рас сообщали обо всех передвижениях арабов. Там имелось все оружие, чтобы в случае необходимости начать обстрел и преградить путь толпе, но пока они ограничивались наблюдением. Приказ открывать огонь им не дали, надеясь, что магавники сами смогут отбить атаку. К тому же, огонь с горы и с большого расстояния привел бы к многочисленным жертвам среди арабов, а наше начальство хотело этого избежать.
Толпа беспрепятственно дошла до гробницы и начала забрасывать ее со всех сторон камнями и бутылками с зажигательной смесью. Вдобавок полетели горящие шины, и весь район гробницы погрузился в черный дым. Наблюдатели на горе практически ничего не видели, и их роль главного источника информации стала второстепенной. Магавники открыли огонь – стреляли резиной и газом, - но в ответ раздались автоматные очереди со стороны палестинских полицейских. Завязался бой, и толпа отошла от гробницы. Расположившись в надежном укрытии, магавники перестреливались с вооруженными арабами.
      К тому времени мы уже подъезжали к Шхему.
- Все станции Кейсарии! - раздался голос Цвики. - Объявляю ЦАВАШ (код команды, при котором поднимается вся наша бригада). – Высылайте передвижную диспетчерскую.
      Меня затрясло, коленки заходили ходуном, я не понимал, что со мной происходит. Черт, а ведь это страх, - осознал я, наконец, - самый настоящий страх перед тем, что мы идем в реальный бой, где в нас не камни кидают, а стреляют и могут УБИТЬ. За все время, что я служил, ЦАВАШ считалось самой крайней мерой и означало настоящие боевые действия.
    Сердце стучало, как бешеное, и, чтобы немного успокоиться, я закурил прямо в джипе.      - Алекс, подкури мне тоже сигарету, - услышал я Каюба.
       Юсен посмотрел на меня и молча кивнул – раньше мы в джипе не позволяли себе курить, поскольку командир был некурящим и с трудом переносил запах сигарет. Но сейчас он дал добро, понимая наше состояние.
    - Не бойтесь, все будет нормально, - сказал Юсен.
Повернув на перекрестке Тапуах на север, мы въехали в деревню Хавара, через которую пролегала дорога в Шхем. Пара камней полетела в наш джип. Обычно на этом участке дороги всегда патрулировали два джипа МАГАВа, чтобы израильские поселенцы могли спокойно ездить, но сегодня магавники были в районе боевых действий, и жителям Хавары представилась возможность спокойно забрасывать камнями машины с желтыми номерами. Они тоже хотели стать участниками борьбы против нас.
   - Притормози, - скомандовал Юсен Каюбу, - сдай чуток назад.
Открыв дверь, он начал прицельно стрелять в сторону камнеметателей. Стрелял боевыми, но не попал. Пацаны дали деру, а мы с Каюбом смотрели на Юсена, открыв рты.
   - Двигай, - махнул рукой Юсен. - Автомат решил проверить - работает. Ну, и отпугнуть этих сукиных сынов не помешало. Небось, с полными штанами побежали.
  - Да мы сами с полными штанами сидим, Юсен, – улыбнулся я, а Юсен захохотал.

Глава тринадцатая – Первые потери
- МАГАВ, я комбат Харува, - услышали мы по рации - высылаем к вам два бэтээра с моими солдатами. Подготовьте раненых (в гробнице после перестрелки попали еще в одного магавника).
Мы подъехали к восточному перекрестку (кажется, он назывался Бейт-Фурик), где собрались наши войска. Метрах в двухстах находился злосчастный палестинский КПП, с которого утром все началось. Два бэтээра уже шли на КПП, и мы ожидали: откроют ли палестинцы по ним огонь.
    - Зассали, - сказал Дэди, замкомбата Харува, когда бэтээры спокойно миновали КПП.
В это время высшее начальство, включая генерала нашей дивизии, Габи Овира, вело переговоры с палестинцами, пытаясь добиться прекращения огня и дать обеим сторонам возможность вывезти раненых.
           А пока два БТР-а под командованием Раза бодро шли в сторону гробницы. Мы мысленно пытались представить, где они находятся.
     - Должны уже быть на повороте к гробнице, - сказал Дэди. Он явно нервничал, ведь там были его ребята, за которых он отвечал и, в случае чего, ему пришлось бы смотреть в глаза их родителей.
     Относительную тишину разорвал шквал автоматных очередей.
     - Нас обстреливают со всех крыш, - послышался голос Раза. - У меня один ранен. Продолжаю движение к гробнице.
       Мы с ужасом смотрели друг на друга. Слышны были, в основном, хлопки «калашниковых». Но вот пошла мелодия наших М-16 и даже пулемета «мага».
      - Первый бэтээр, я МАГАВ, прикрываем из гробницы, закупорьтесь как следует и не высовывайтесь.
     Это магавники вылезли и начали стрелять по домам, из которых палестинцы поливали огнем наши бэтээры.
      - Готовьте остальные бэтээры! - крикнул Цвика.
      - Может, все-таки дадим ребятам на Тел-а-расе приказ ударить? – спросил Цвику Дэди, но получил отрицательный ответ (впоследствии этот ответ оказался роковым для военной карьеры Цвики).
    - Я второй бэтээр, стою на повороте, веду огонь из «мага», но толком не могу понять, откуда стреляют, - услышали мы по рации.
   - Договорились о прекращении огня! - прибежал кто-то из офицеров дивизии. - Сейчас должны будут передать палестинцам.
   - Первый бэтээр, - продолжала рация, - я второй, в нас кинули бактаб, горим. Подползи быстро ко мне и прикрой. Нам надо срочно покинуть машину.
    - Второй, я Кодкод Харува, не могу, у меня погрузка раненых магавников, - голос Раза. - У ребят остался еще один живой джип, сейчас они попробуют к вам пробраться.
  - Давай быстрее, горим, надо вылезать! - услышали мы по рации голос Сефера, командира второго бэтээра.
Несмотря на объявленное прекращение огня, стрельба не утихала ни на секунду. Мы не отходили от рации. Вдалеке поднималось серое облако порохового дыма. Внезапно наступила тишина. Выстрелов больше не было.
- Первый, я второй, - услышали мы странный голос Сефера. - Двое моих ранены тяжело, а, может, убиты, лежат около бэтээра, я их прикрываю, но они не двигаются. Я сам ранен, ничего не вижу.
    - Убьюууууу, сука! - взревел Дэди, посмотрев  на Цвику ненавидящим взглядом.
   - Сефер, миленький, держись, уже не стреляют! - Это был голос Раза. - Я тебя вижу, держись!


Продолжение

(no subject)

16/4/14 21:03 (UTC)
Posted by [identity profile] gillederais.livejournal.com
Интересно, почитал.
Спасибо)

(no subject)

16/4/14 21:11 (UTC)
Posted by [identity profile] losew.livejournal.com
Это автору спасибо :)

(no subject)

26/5/14 12:27 (UTC)
Posted by [identity profile] losew.livejournal.com
Автор Саша Фельдман

December 2014

S M T W T F S
 123 456
78910111213
141516171819 20
21 2223242526 27
28293031   
Page generated 22/7/17 14:46

Expand Cut Tags

No cut tags